«Неизвестное» cражение известной войны

Александр Балябин, историк, сотрудник зала беларусики и краеведения «Борисовской центральной районной библиотеки им. И.Х. Колодеева»

Бой за Борисовское предмостное укрепление считается последним крупным сражением Войны 1812 года. История не терпит сослагательного наклонения, но если бы Наполеон вовремя пришел к Борисову, завершающий этап военной кампании, возможно, развивался бы совсем по-иному сценарию.
…17 (5) ноября главные силы 3-я Западной армии под командованием адмирала П.В. Чичагова вошли в губернский Минск, где было решено дать отдых войскам. Ситуация складывалась наилучшим образом. Город взят без особого труда, с минимальными потерями и при богатых трофеях (русским достались многочисленные «магазины с мундирами и белыми французскими сухарями»). Радовали также известия от генерал-фельдмаршала М.И. Кутузова и командира 1-го отдельного корпуса генерал-лейтенанта П.Х. Витгенштейна, свидетельствовавшие о беспорядочном отступлении французов, которые вот-вот будут пленены, а если повезет, то и с самим Наполеоном. Однако почивать на лаврах время еще не наступило.
«Вы понимаете, - сообщал адмиралу император Александр I, - до какой степени важно ваше соединение с графом Витгенштейном в окрестностях Минска, или Борисова, чтобы спереди встретить войска Наполеона, тогда как большая армия их преследует». Рескрипт царя открыто призывал адмирала двигаться вперед. Из походного дневника генерал-майора В.В. Вяземского: «Ноябрь 6-го. Я с полками Витебским и 13-м егерским поступил в авангард под команду графа Ламберта. Авангард сей составлен из полков: Александрийского гусарского; Житомирского, Стародубенского, Арзамасского драгунских; трех казачьих полков; 7-го, 13-го, 14-го, 38-го егерских и Витебского пехотного, батарейной роты № 34, конных артиллерийских рот № 11 и 12». Командиру авангарда (4,5 тыс. человек при 36 орудиях) генерал-лейтенанту К.О. Ламберту приказано следовать к Борисову, взять город и «открыть сообщение с Витгенштейном».
Вечером 20 (8) ноября авангард остановился на ночлег в Жодино. Глубокая рекогносцировка и расспросы пленных позволили установить, что Борисовское предмостное укрепление обороняет малочисленный гарнизон и разные сборные команды, отошедшие из Минска, общими силами в 1,5 тыс. человек, к которым вот-вот должны подойти крупные силы. Предприняв ночной марш-бросок, Ламберт за час до рассвета 21 (9) ноября достиг опушки леса, росшего перед укреплением. Но Ламберт опоздал. Его опередила польская 17-я пехотная дивизия под командованием генерала Я.-Г. Домбровского (2 тыс. пехоты, 500 кавалеристов и 12 орудий), прибывшего несколько часами ранее. На подходе был арьергард дивизии под начальством бригадного генерала Ч. Пакоша. С прибытием Домбровского общее количество защитников укрепления, не считая войск арьергарда, возросло до 4 тыс. человек.  
В Борисове Домбровского ожидало предписание начальника Главного штаба Великой армии маршала Л. Бертье защищать «этот важный пост до последней крайности». Однако Домбровский «не имея возможности в темноте осмотреть позицию, …расположил свои войска, руководствуясь указаниями, данными Брониковским». Последний, заметив утомление войск, убедил Домбровского дать им отдых, уверяя, что все подступы к мосту охраняемы, а для разведывания о движении русских войск высланы во все стороны разъезды улан. Полагаясь на распорядительность генерал-губернатора, и считая, что неприятеля следует ожидать не ранее следующего дня, польский генерал оставил шесть батальонов пехоты и четыре орудия в укреплениях, а сам, с кавалерией и оставшейся артиллерией, расположился в городе, в те времена находившемся по левую сторону реки. В три часа утра Домбровский «был уже на коне и объехал войска». Напряженный 50-километровый переход сморил его солдат, крепко спавших у разведенных костров. Генерал приказал войскам «стать в ружье и быть в готовности на случай нечаянного нападения», а затем отправился в Борисов.
Русский авангард подошел к опушке леса до рассвета. На открытом пространстве, разделявшем лес от укреплений, различались «польские пикеты, спокойно сидевшие возле бивачных огней». Очевидно, приближение русского отряда осталось незамеченным. Ламберт решает, используя фактор внезапности, немедленно идти на штурм. Диспозиция полкам дается следующая. 14-й Егерский полк действует на левом фланге и атакует правый редут. Одновременно с ним 38-й Егерский полк на правом фланге атакует левый редут. В центр на внутреннюю оборонительную линию (ретраншемент) наступает 7-й Егерский полк с задачей поддерживать в случае необходимости оба фланга. Батарейная № 34 и конноартиллерийская № 11 роты ведут артиллерийскую поддержку. Два батальона Витебского пехотного полка, Арзамасский драгунский и Александрийский гусарские полки с конноартиллерийской ротой № 12 остаются в резерве.
Как вспоминал генерал Я.О. Отрощенко (в то время майор, командир 2-го батальона 14-го Егерского полка), полк «взял влево и пришел к редуту без малейшей тревоги. Стоявший на валу часовой показывал нам рукой к Борисову, не признавая нас за неприятеля, потому что еще темно было: мы шли около самого рва в ту сторону, куда указывал часовой. Командир  полковник полка А.И. Красовский приказал 1-му батальону спуститься вниз к Борисовскому мосту и захватить его. Едва спустился и скрылся тот батальон, как показалась справа неприятельская большая колонна».
В это самое время среди противника обнаружилось движение, вызванное сменой караула и занятием позиций. Егеря 2-го батальона 14-го полка, оставаясь не узнанными, пропустили без выстрела первую колонну, но когда из-за угла редута показалась вторая колонна, дали по ней залп. Опешившие неприятельские солдаты «устремились назад, покинув бывшие при них два орудия». Воспользовавшись замешательством противника, егеря бросились «в редут, который не был еще занят никем; в то же время бросился, было туда и неприятель из другого редута, но его встретили выстрелами». В то время когда 2-й батальон сражался за правый редут, 1-й батальон «спустившись вниз, увидел кучку кавалеристов, стоявших возле моста», по которым открыли огонь. Один кавалерист упал «прочие бросились на мост и ускакали в Борисов». Сообщение между городом и укреплением прервалось. Войска противника на левом берегу «не могли перейти по мосту на эту сторону, чтобы дать помощь оставшимся в укреплении, а также и те не смели выйти из укрепления, потому, что, со всех сторон были окружены». Неоднократные попытки Домбровского пройти по мосту из Борисова на помощь обороняющимся пресекались огнем русских орудий, стоявших у левого края укреплений. С  рассветом повсеместно разгорелась ожесточенная орудийная перестрелка.
Тем временем, в атаку на левый редут двинулся 38-й Егерский полк. В возникшей суматохе ему также удалось с малыми потерями овладеть укреплением. Но скоро поляки храбро пошли в ответную атаку. 1-му польскому пехотному полку под командованием полковника К. Малаховского удалось выбить егерей из редута и, развивая наступление, преследовать их до глубокого оврага (находится по правой стороне автострады Брест-Москва). Заметив неосторожное выдвижение противника вперед, Ламберт приказал 7-му Егерскому полку ударить неприятелю в оголившийся фланг. Наступление егерей поддержала артиллерия. Солдаты Малаховского были вынуждены остановиться и отойти назад под прикрытие укрепления, за которое 7-й и 38-й полки повели упорный бой. Не сдержав натиска, обессиленный неприятель оставил левый редут на милость победителю.  
В это время 14-й Егерский полк отбивал атаки польского 6-го пехотного полка полковника Ю. Серавского, предпринявшего попытку пробиться на выручку к своим со стороны деревни Дымки. Наступила очередь вступить в «дело» резервному 13-му Егерскому полку. Два польских батальона, не сдержав наступательного порыва егерей, были оттеснены на опушку леса к дороге, ведущей на Зембин.
К 10 часам дня оба редута оказались в руках русских войск. Неприятель удерживал за собой только внутреннюю оборонительную линию - ретраншемент. Неожиданно над правым флангом Ламберта нависла серьезная угроза в виде подошедшего со стороны Бобруйска арьергарда Пакоша. Ситуацией немедленно воспользовался Серавский. Он вновь попытался нанести удар по левому флангу русских. Ламберт был вынужден ввести в бой свой последний резерв. Навстречу Пакошу двинулись один батальон Витебского пехотного и четыре эскадрона Александрийского гусарского полков. Их поддерживала 12-я конноартиллерийская рота. Неприятельские части, не успев развернуться в боевую колонну, были смяты и отброшены к оврагу. Преследуемый пехотой и спешенными гусарами, арьергард Пакоша в беспорядке отступил по Бобруйской дороге. Успех сопутствовал и второму батальону Витебского пехотного полка, который совместно с Арзамасскими драгунами отбил очередную атаку частей Серавского, отошедшего под прикрытие Дымок.                
Укрепив фланги, Ламберт после полудня предпринял очередную попытку штурма ретраншемента. При повторной атаке тяжелое пулевое  ранение в колено получил сам командир авангарда. Тогда на приступ укреплений пошли 7-й, 13-й и 38-й Егерские полки. При огневой поддержке артиллерии с левого редута егеря ворвались внутрь укрепления. Завязалась жаркая схватка, из которой победителями вышли егеря. Уцелевшие неприятельские солдаты в бегстве устремились на левый берег Березины в Борисов.
Развивая наступление, русская пехота переправилась по мосту и с боем ворвалась в город. Вслед за ней шла кавалерия. Последнюю возможность остановить неприятеля Домбровский предпринял на восточной окраине Борисова у мельничной плотины, стоявшей на реке Сха. Однако сдержать наступательный порыв русского авангарда польскому генералу было уже не под силу. К пяти часам дня упорное сражение за Борисовское предмостное укрепление и город Борисов победоносно завершилось.             
По данным «Журнала военных действий» 3-й Западной армии противник потерял 1500 убитыми и 2100 пленными. Трофеи русских составили 7 орудий и 1 знамя. В своем рапорте Домбровский доносил о потерях в 1800 человек убитых и раненых, включая 6 орудий. По данным современного польского исследователя Роберта Белецкого, потери польских полков составили до 2,5 тыс. человек. В сражении получили ранения разной степени тяжести генералы Брониковский, Домбровский, Дзевановский и Пакош.
В русском авангарде погиб генерал-майор П.М. Энгельгардт, смертельно был ранен генерал-майор В.В. Вяземский. Ранение в ногу получил генерал-лейтенант К.О. Ламберт. Адмирал П.В. Чичагов доносил о 309 убитых и 589 раненых русских солдатах и офицерах. По «Журналу военных действий» генерал-фельдмаршала М.И. Кутузова авангард потерял от 1500 до 2000 человек, из которых 600 убито. Современные исследователи оценивают потери русских полков от одной до двух тысяч человек.
Поздно вечером того дня в Борисов прибыл корпус генерал-лейтенанта А.Ф. Ланжерона. 22 (10) ноября в город вступили главные силы 3-й Западной армии во главе с адмиралом П.В. Чичаговым. Все близлежащие переправы выше и ниже Березины кроме борисовской адмирал приказал уничтожить. Генерал-майор Е.И. Чаплиц с отрядом в 5 тыс. человек вел наблюдение за рекой выше Борисова у деревень Брили и Веселово, включая так называемые Зембинские «дефиле». Отряд полковника Г.А. Луковкина совместно с кавалерией генерала И.К. Орурка контролировал реку ниже по течению, вплоть до города Березино. Следовательно, правый берег Березины, общей протяженностью почти в 80 км, оказался под контролем русских войск. Адмиралу П.В. Чичагову удалось перекрыть важный рубеж на пути отступления Великой армии. По словам Наполеона, дело становилось слишком серьезным.

Иллюстрации:
1.    Dabrowski. Jpg. Подпись: Дивизионный генерал Ян Генрик Домбровский (1755-1816). В 1812 г. командовал 17-й пехотной дивизией 5-го армейского (польского) корпуса Великой армии.
2.    Ламберт. Jpg. Подпись: Генерал-лейтенант Карл Осипович де Ламберт (1772-1843). В 1812 г. командир авангарда русской 3-й Западной армии. Портрет мастерской Д. Доу.
3.    Борисов. jpg – Подпись: План сражения при Борисове 21 (9) ноября 1812 г. Кн.: Михайловский-Данилевский А.И. Описание Отечественной войны 1812 года. – М.: Яуза, Эксмо, 2007.