Борисовчане сражались под знаменами Наполеона

Александр Балябин, историк, сотрудник зала беларусики и краеведения «Борисовской центральной районной библиотеки им. И.Х. Колодеева»

24 декабря 1812 года император Александр I подписал манифест, провозгласивший «вечное забвение» и «всемилостивейшее общее и личное прощение» всем жителям литовско-белорусских губерний Российского государства. Фактически объявлялась амнистия тем белорусам, которые воевали на стороне Наполеона и сотрудничали с французской оккупационной администрацией. Манифест позволил остановить маховик репрессий и свести к минимуму негативные последствия от социального раскола общества, расчлененного войной.
…Несколько дней спустя после начала боевых действий с Россией Наполеон издал декрет о восстановлении Великого княжества Литовского – государственного образования, исчезнувшего с политической карты мира в результате трех разделов Речи Посполитой 1772, 1793 и 1795 годов. Взамен император потребовал от своего новоиспеченного вассала определенных союзнических обязательств.
Гражданской власти в лице Комиссии Временного правительства, находившейся под надзором французского генерал-губернатора Гогенторпа, поручалось «заведывание финансами края, доставка провианта, организация местного ополчения, народной гвардии и жандармерии». Под «организацией местного ополчения» подразумевалось создание вооруженных сил ВКЛ. Планировалось, что эти силы будут задействованы в первую очередь для защиты тыловых коммуникаций и охраны важных стратегических объектов. По декрету императора в сжатые сроки необходимо было сформировать 5 полков пехоты и 4 полка кавалерии, общей численностью в 14 тыс. человек (10 тыс.  пехоты и 4 тыс. кавалерии).

Призыв в пехоту должен был пройти с 5-го по 30 августа, в кавалерию с 11 августа по 25 сентября. Будущий пехотинец должен был иметь от 17-ти до 34-х годов отроду, ростом не ниже 1 м 40 см, одет, обут и снабжен двухнедельным запасом провианта. Аналогичный минимум по росту допускался кавалеристам, но возрастная планка была повыше - от 18 до 36 лет. На вооружение и амуницию с каждых 50 дворов принудительно взималась сумма по «486 злотых и 15 грошей, т.е. около 1 р. 46 к. со двора». В случае, если «отдать в солдаты», не получалось, то требовалось внести «за каждого не доставленного рекрута-пехотинца по тысяче злотых, а за кавалериста по 1500». Подпрефектура взимала дополнительные 500 злотых при отсутствии лошади. Копытным тоже устанавливалась возрастная планка - от 5 до 8 лет.
Декрет императора о рекрутском наборе коснулся и еврейского населения Борисовщины. Призыву евреи не подлежали. Поэтому требовалось внести по 2 тыс. злотых откупных «рекрутской подати, налаженной на них взамен личной повинности». Однако подкомиссары всех 11 кантонов Борисовской подпрефектуры жаловались, что «евреи податей платить не желают, …несмотря на все старания и на назначенную местами военную экзекуцию».
В общем-то, и крестьяне не очень рвались в полки Наполеона. Белорусский исследователь В.Г. Краснянский в книге «Борисов и Борисовский уезд в Отечественной войне 1812 года» (1914) писал: «Дело поставки рекрут в Борисовской подпрефектуре шло очень плохо и к моменту срока поставки, 30-го августа, ничего не было сделано: хотя набор кое-где и был произведен, но в назначенные для приема новобранцев пункты добровольно никто не желал являться; в случае же отправки под конвоем, рекруты бежали с дороги, чаще всего при содействии конвоировавших их крестьян». Некоторые помещики обещали своим крестьянам «за хорошую службу» по возвращении передать в личную собственность земельный надел. Но ведь совсем не напрасно военный год службы идет за два мирных. В то неспокойное время война была делом обыденным и дожить до «дембеля» удавалось отнюдь не каждому. К сведению, французская солдатская лямка определялась шестью годами контракта, тогда как в русскую армию рекрут уходил служить на четверть века.                            
Безоговорочно принимать утверждение о повальном бегстве рекрутов - значит грешить против истины. Среди добровольцев, становившихся под знамена Наполеона, можно было встретить «новых хлебопашцев», а именно бывший нижний слой шляхты, в том числе служивой (ординаты, выборные, земяне и т.д.), которых, в результате так называемого «Разбора шляхты», царские власти лишили привилегированного статуса и перевели в крестьянское сословие. В полки ВКЛ активно вступали патриотически-настроенные мещане и молодежь, а также шляхта жаждущая поквитаться с русским самодержавием за попрание их прав и вольностей.     
Борисовских кантонистов, определенных в пехоту, отправили на сборный пункт в Минск, где формировался 22-й пехотный полк под командованием полковника графа С. Чапского. В свою очередь будущих кавалеристов ожидали в Несвиже – штаб-квартире 18-го уланского полка, которым командовал полковник граф К. Пшездецкий. В эти полки зачислялись рекруты не только из Борисовщины, но также Минщины, Слуцкого, Дисненского, Бобруйского, Игуменского, Мозырьского, Речицкого и Вилейского уездов.
Военный комитет Комиссии Временного правительства, на который легли основные тяготы по комплектованию полков, сразу столкнулся с целым рядом проблем. Не хватало ни ружей, ни снаряжения, ни обмундирования, которые приходилось доставлять из Герцогства Варшавского и Германских княжеств. Некоторое количество русских ружей привезли из уцелевших складов Вильно (Вильнюса) и Ковно (Каунаса). Продукция тульских оружейников, качественно уступавшая французским «фузеям», применялась при обучении строевым приемам и стрельбе.
Полки ВКЛ формировались по образцу и подобию армии Герцогства Варшавского, подчиняясь непосредственно Главному штабу Великой армии. Единственным отличием от польской униформы был герб ВКЛ «Погоня», крепившийся на кивере вместо орла. Муштровали новобранцев польские офицеры, имевшие за плечами многолетний боевой опыт.
К концу сентября вооруженные силы княжества были практически готовы. Хуже дела обстояли с кавалерией. Сказывалась нехватка лошадей, сбруи и времени на подготовку полноценного кавалериста. Организация уланских полков завершилась только к середине октября 1812 года, когда близилась развязка в военной кампании Наполеона.
С приближением к Минску 3-й Западной армии под командованием адмирала П.В. Чичагова 22-й пехотный и 18-й уланский полки вошли в бригаду генерала Ф.К. Коссецкого. 13 (1) ноября состоялось их боевое крещение в «деле» при Новом Свержене и Мире.
Первые же столкновения продемонстрировали низкие боевые качества солдат ВКЛ. Командир русского 2-го батальона 14-го Егерского полка, майор Я.О. Отрощенко вспоминал, что в Новом Свержене с «рассветом мы уже имели 700 человек пленными нижних чинов, более 10 офицеров и одного полковника, а с нашей стороны потеря состояла из одного офицера убитого в моем батальоне». В сражении при Койданове (ныне г. Дзержинск). После непродолжительного боя с частями русского авангарда 22-й пехотный был вынужден почти целиком сложить оружие. Погибло или попало в плен и большинство улан. Командир авангарда генерал-лейтенант К.О. Ламберт докладывал о более чем 3 тыс. пленных, взятых за два дня боев. И не удивительно! Наспех сколоченные полки, страдавшие плохой выучкой и дисциплиной, не могли противостоять русской регулярной армии, закаленной многочисленными сражениями. Как иронично заметил историк, этнограф и краевед Е.П. Тышкевич «Чичагов… едва сблизившись с ними под Койдановым, вынудил в беспорядке бежать горстку не привыкших к огню рекрутов, а потом без сопротивления занял Минск».  
Остатки 18-го уланского и 22-го пехотного присоединились к частям генерал-губернатора М. Брониковского, отошедшего к Борисову. В каждом из полков насчитывалось от 30 до 50 человек. Пехота осталась для защиты Борисовского предмостного укрепления, а уланы отправились к Черее, где стояли 2-й и 9-й армейские корпуса Великой армии с приказом доложить об обстановке и просить подмоги.
После проигранного сражения за Борисов 21 (9) и взятого реванша в «деле» при Лошнице 23 (11) ноября, солдаты 22-го пехотного и кавалеристы 18-го уланского храбро сражались 26 (14) - 28 (16) ноября на правом берегу Березины в Стаховском лесу. Кому повезло уцелеть после Березины, того впереди ожидали военные походы и битвы в армии Наполеона, для других война окончилась в 1812 году.                

Иллюстрации:
1. Пехотинец ВКЛ. Jpg. Подпись: Солдат 22-го пехотного полка Великого княжества Литовского в 1812 г.
2. Улан ВКЛ. Jpg. Подпись: Кавалерист 17-го уланского полка Великого княжества Литовского в 1812 г.