Творчество наших читателей

Паломническая поездка в Псково–Печерский монастырь.

Страницы из дневника

Вечером 20 августа 2008 года я сидела в кресле и смотрела, как отсветы заходящего солнца рассеиваются по комнате, мягко ложась на стены, мебель, цветы. Я люблю такие вечера, когда летнее солнце уже не светит нещадно, а нежно ласкает всё вокруг своими прощальными ненавязчивыми лучами.  Я сидела и вспоминала начало лета и свою паломническую поездку в Жировицы. Тогда, накануне поездки, я также сидела в кресле и думала о предстоящем отпуске и вдруг позвонила Софья Петровна - позвала меня в дорогу. Та поездка оказалась очень кстати. Дни её совпадали с моим юбилеем, а мне хотелось отметить его как - то   по  особенному.  Так и случилось. В День рождения я окунулась в благодатном  источнике и  причастилась Святых Христовых Тайн в Жировицком монастыре.

Как быстро промчалось лето! Вот уже две недели, как я работаю после отпуска, который закончился моей  «любимой»  болезнью – ангиной. Она опустошила меня и обессилила, и я думала: «Как неудачно заканчивается лето!» И в этот момент позвонила Софья Петровна. « Наташенька! Мы собираем людей для поездки в Псково–Печерский монастырь. Хотите с нами?» Внутри меня что – то щёлкнуло и пошла подзарядка моей «батарейки».

- Конечно хочу! Только вот денег нет…

- Поезжайте в долг, отдадите, как сможете.

Меня долго уговаривать не надо. Наверное, именно этого я и ждала: чтобы кто – нибудь позвал меня в дорогу и, чтобы лето закончилось так же, как и началось.

И вот два дня перед поездкой я вся в движении – бегаю по магазинам, готовлю еду сыну и мужу на выходные, собираю дорожную сумку.

22 августа в начале восьмого вечера микроавтобус с паломниками отправляется. Смеркается. Незаметно за разговором подъезжаем к Полоцку, а там недалеко и до

границы с Россией.

…Дорога! Сколько событий в моей жизни связано с тобой! Воспоминания о тебе вызывают особые ощущения, запахи, краски.…  Помню, как в моём далёком детстве, обычно в конце лета, отец, инженер по сельскому хозяйству, отправлялся на «Москвиче» на колхозные поля и всегда брал меня с собой. Мы останавливались у поля, отец разговаривал с механизаторами, а я рвала у обочины васильки и ромашки,  вдыхала горячий аромат спелой пшеницы. Я срывала колосок, теребила его и с наслаждением разжёвывала тёплые сладкие зёрнышки. Это чувство радости, покоя, вечного солнца и тепла до сих пор живо во мне…

Помню широкие и ровные дороги Кубы, обрамлённые высоченными пальмами. И сейчас, как и тогда, ощущаю тропический аромат воздуха, врывающегося в открытое окно…

Помню извилистую горную дорогу в Испании. Бенито на бешеной скорости везёт меня к реке Гуадиане. Крутые повороты, зигзаги, - и сердце замирает, когда вдруг посмотришь вниз с обрыва, или, когда из – за поворота, навстречу несётся автомобиль, управляемый таким же сумасшедшим, как Бенито, испанцем…

Помню загазованные , душные и сырые дороги Западной Европы…  И наши дороги, которые я люблю больше других. Особенно я люблю их поздней весной или ранней осенью. Наши придорожные берёзовые рощи, густые ельники, многочисленные озёра,  пёстрые ухоженные деревушки, купола – что может быть милее и дороже!

И этот путь на Псковщину я не забуду никогда.

… Уже ночь, но мне не спится. Жадно вглядываюсь в темноту, освещаемую лишь фарами нашего автобуса. Почти ни одной встречной машины; лишь время от времени неожиданно блеснут в темноте глаза пробегающей мимо лисицы, или взлетит из-под колёс испуганный филин. А вот перебегает дорогу невиданный зверь – не кот и не собака, не лисица и не хорь. Кто же это? Ответ получаю на указателе деревни: Куницы. Куница! Вот кто это…

Около пяти утра подъезжаем  к Печорам.

Чувство трепета охватило меня, когда мы въехали на площадь перед монастырём. Небо  над куполами едва начинало светлеть. Мы все молчали, будто в оцепенении не могли сдвинуться с места. Первым вышел из автобуса Сергей и быстро пошёл, почти побежал, ёжась от утренней прохлады, к воротам монастыря. Через несколько минут вдруг заторопились все. Надо идти! Служба начинается в шесть, а надо ещё записочки подать и купить свечей.

Когда я ступила на территорию монастыря, солнце ещё не зажгло позолоту голубых куполов Успенского собора, все постройки монастыря  и церкви были ещё погружены в сумерки, но таинственная, особая атмосфера сразу охватила меня. Сейчас я знаю, что  в любом монастыре человек попадает под купол Божественной  Благодати, она обволакивает с ног до головы и погружает его в мир созерцания и трепета, покоя и отдохновения. «Суета сует» остаётся за воротами.

Купив свечей и подав записки, вслед за другими паломниками я вошла в Сретенскую церковь и удивилась, что храм был уже полон. Помню, как механически шла за кем – то по кругу, прикладываясь к иконам, не успевая толком рассмотреть каждую; помню, как  читались часы и запел хор….  О, это чудное многоголосие монастырских хоров! Где ещё можно услышать такое Божественное пение? Возможно, только на небесах…

Когда служба закончилась,   мы вышли из храма, хотелось поскорее лечь и поспать. Сказывалась бессонная ночь в дороге. Володя отвёз нас к Анне, женщине, которая

обычно принимает паломников, и в её просторном доме мы свалились кто где – на креслах, диванах, полу. Меня разбудили голоса. Это пришла Татьяна, уроженка Борисова, и говорили о нашем дальнейшем плане действий. Быстро приведя себя в порядок, мы отправились в монастырь на вечернюю службу. Теперь, при свете дня я увидела всё великолепие этого рая на земле. Сияли купола, благоухали цветы, пестрели наряды туристов и паломников, и очень живописно смотрелись на их фоне чёрные одеяния монахов.

Вечерняя служба проходила в церкви Архангела Михаила. Народу – не продохнуть. Исповедь ещё не началась,  а уже читались псалмы. И вот появился пожилой, с усталым лицом иеромонах,  толпа двинулась к нему. Меня постоянно оттесняли,  я поначалу боялась, чСлёзы умиления?то не успею исповедаться до конца службы; и всё это - суетливость, духота, разброд мыслей и волнение  во время службы удручало меня. Но потом это состояние прошло, подошла моя очередь,  иеромонах накрыл мою голову епитрахилью. Я исповедалась, но была недовольна своей исповедью. Мне казалось, что я что-то забыла сказать,  что исповедь была не до конца искренней, но в спину дышали паломники, прихожане и не было им числа… После исповеди я постаралась протиснуться ближе к алтарю. Хотелось прислониться к чему-нибудь. Страшно болели ноги. Но всю усталость как рукой сняло, когда хор запел «Честнейшую Херувим…» Куда-то к куполу взлетела моя душа, и хлынули слёзы. И пришло истинное покаяние, не до конца высказанное на исповеди,  стало легко и покойно,  ничего и никто вокруг уже не раздражали, наоборот, захотелось всех обнять,  пожалеть, простить…

Когда мы вернулись к Анне, нас ожидал вкуснейший ужин – картошка с грибами и чай из ароматных трав. Улеглись поздно. Кто-то читал вечерние молитвы, кто-то – каноны, кто-то беседовал с хозяйкой. Мы с Анной Ивановной, моей коллегой, расположились на полу. Всю ночь я не спала, а под утро задремала.

Лишь только забрезжил рассвет, стали просыпаться паломники. Одевались наспех, на ходу дочитывали Последование. Торопились на раннюю литургию. Она проходила в Сретенском храме. Помню, как болела голова, как почти всю службу до причастия простояла на коленях. Из глаз постоянно текли слёзы. Слёзы покаяния? Слёзы бессилия? Слёзы умиления? Ни тогда, ни сейчас я не могу объяснить, что это было. Скорее всего, это были слёзы очищения. Как будто кто-то вымывал изнутри  все мои грехи вольные и невольные, всю многолетнюю накипь на сердце, всю ржавчину кажущейся тоски и безысходности…

После литургии – обед в трапезной. Потом Татьяна уговорила монаха – экскурсовода присоединить нас к какой – то группе из Санкт – Петербурга,  мы вместе двинулись в Пещеру, Богом зданную. Какое чувство я испытала там? Как ни странно,   на этих поземных узких улицах без неба над головой, с погребёнными подвижниками по обеим их сторонам, с бесконечными вереницами паломников и туристов, было ощущение свободы, свежего воздуха и   бесконечности.  И это ощущение останется со мной навсегда.

На обратном пути в Борисов мы заехали в Изборск, где как нам сказали, находятся 12 целебных источников. Мы нашли один их них, набрали воды, некоторые из нас захотели окунуться. А мне не хотелось. Я была наполнена Благодатью до краёв и больше мне ничего не было нужно.

Слава Богу за всё! Далее…